grandissima.bestpersons.ru

Avelina Smith

Сюда я буду писать свои графоманские заметки сексуальной направленности. Ну, те которые приличные девочки в своих уютных дневниках друзьям не показывают. Просто потому что... а не придумать мне почему.
Просто потому что сейчас есть такое настроение.
Если Вам хочется со мной поговорить, то пишите комментарии или письма на почту avelina.smith@gmail.com

Aнкета

вся анкета
  • Дата рождения: 15.08.1983
  • Страна: Russia
  • Город: Saint-Petersburg
  • e-mail:

Анкета

вся анкета

Пол:

женский

Дата рождения:

15.08.1983

Страна:

Russia

Город:

Saint-Petersburg

e-mail:

Зарегистрировалась: 06.05.2010
Была на сайте: 26.05.2010 05:06

Социальные сети

Микроблоги

показывать: блоги
7 лет назад
вся лента
Иногда ей казалось, что самым постоянным мужчиной в ее жизни был ее тренер по фитнесу.

Она вспоминала их знакомство каждый раз, когда поднималась по лестнице в спорт зал — уже два года, три или четыре раза в неделю, улыбаясь она шла ступенька за ступенькой, держась за перила и с трудом сдерживала смех, рвущийся наружу, каждый раз, когда перед глазами вновь всплывала практически комичная, достойная любого фильма, сцена, как она падала вниз, из-за сломавшегося каблука, как раз таки ему в руки. Когда она поднималась к стойке администратора и протягивала ему все с той же, необосновано постоянной и потому крайне непонятной для него, улыбкой свою членскую карточку, она не могла не вспоминать конфуз, который возник прямо там, когда она пришла в спорт зал во второй раз, где ее совершенно случайно выбранным тренером, — за это она всегда говорила огромное спасибо девушке менеджеру, оформлявшей ей контракт, — оказался именно он, тот самый мужчина, на которого она упала, тот самый симпатяшка, а именно так она определила его для себя, пока он проверял не подвернула ли она ногу, когда она тихо и почти капризно поскуливая от боли, сидела на ступеньках торгового центра, чей взгляд она вспоминала вечером, сидя на балконе с ноут буком и домашним мохито в ожидании рассвета над парком, видневшимся с ее этажа.

Когда она проходила сквозь спорт зал, направляясь к велотренажерам, она не могла не вспоминать их самое первое «притирочное занятие». Перекидывая маленькое бордовое полотенце из руки в руку и улыбаясь самой себе, она воскрешала в памяти сцены и диалоги, как они ходили от тренажера к тренажеру: он рассказывал как все работает, как правильно настраивать вес грузов и что на что влияет, а она, что было ему удивительно как он потом признался, смотрела в его глаза, почти полностью игнорируя накаченные мышцы рук, и явно ухоженный и поддерживаемый в форме торс, скрытый под полу свободной футболкой.

К тому времени в ее жизни уже было много мужчин — кто-то на месяца, кто-то на недели, кто-то на дни, а некоторые на пару часов. Они были разные — атлетические красавцы; обычные менеджеры; фотомодели; солидные мужчины с небольшими животиками, но огромной харизмой; властные и самоуверенные уже не подростки с кучей амбиций и комплексов. Ее сложно уже было удивить красивым телом, да что греха таить, даже большим, неприлично большим членом — к двадцати пяти годам, внешние характеристики привлекали ее внимание не более чем на пару часов, красивые слова о вечном, нетленном и до грома, передаваемые из уст в уста продвинутыми ловеласами, вызывали у нее зевоту, а цветы она давно стала покупать себе сама, устав от вечно даримых огромных и крайне нелюбимых ей красных роз и сильно пахнущих лилий.

Она конечно же не могла не вспоминать тех первых, совсем далеких от сексуальных, прикосновений, которыми он дотронулся впервые до ее спины, показывая очередной тренажер — провел кончиками слегка мазолистых по мужски огрубевших пальцев, по ее спине, показывая на какие конкретно мышцы воздействовало упражнение. У нее и в мыслях не было забывать, как она совершенно не хотела выкидывать из головы его руки, поддерживающие ее спину, когда она, в очередной раз строя из себя глуповатую блондинку, далекую от спорта и ухода за собой вообще, хлопала глазами протягивая «оооой, да я так не смогу, что Вы!» и кокетливо отказывалась называть свой возраст и уж тем более вес.
...
развернуть
Вообще хотела изначально, чтобы этот блог был посвящен только рассказам, но учитывая что да Дайри эта рубрика пользуется популярностью, то раз или два в неделю буду выкладывать разное и сюда.



  1. ...
развернуть
Она любила играть в глупую блондинку. Порой это доставляло ей какое-то невообразимое удовольствие, непонятное для всех остальных, всю жизнь стремившихся показать себя исключительно с умной стороны. Ей нравилось иногда откровенно глупо хлопать глазами, всем видом показывая что она не понимает очевидных вещей типа как правильно воткнуть наушники в плеер или, что было более забавно для тех, кто знал ее неплохо, изображая что совершенно не может понять где там находится эта „страшная кнопка «пуск» в мониторе“, откровенно издеваясь над тех. поддержкой в компании, где работала, если вдруг по какой-то причине у нее было настроение с ними поговорить.

Иногда случались дни, когда она натягивала на себя специально купленные джинсы на низкой талии, рваные по последней моде, украшенные блестящими стразами, короткий топик, огромные солнечные очки на пол лица и неизменно неудобные, но такие «безудержно сексуальные» шпильки, которые считали какой-то необходимостью все «гламурные» девочки, веселившие ее в обычной повседневной жизни, и шла строить глазки молодым глупым «модным» мальчикам, умело отыгрываю «фешн-львицу» местного разлива.

По правде говоря, при всем своем позитивно улыбчивом отношении к такой категории молодых девушек, воспитанных на глянцевых журналах, много лет подряд пестрящих совершенно глупыми статьями и советами, увлекающихся «модными каналами» типа «МТВ» и тратящими свое время в ночных клубах, в поисках принцев на белых конях с большими кошельками в широком кармане, иногда она им завидовала — завидовала той необъяснимой и совершенно непонятной завистью, которой только могут завидовать люди, уже прошедшие эти простые этапы «элементарности и очевидности мира вокруг них».

Она была той девочкой, которая добровольно лишила себя детства, потом отрекла от себя юношеские забавы, с первых же лет сознательного возраста, стараясь быть взрослой и разумной. Тогда, в десять лет, это был отличный способ выделиться из толпы, узнать больше и раньше обо многом, стать «своей» там, куда обычно «маленькие» не проходят по возрастному цензу, заручиться поддержкой взрослых и, конечно же, радовать своих родителей, не перестающих радоваться столь ранним сознательным развитием их дарования. Но все это было тогда, когда ценой за это удовольствие были отказы «играть в снежки» или «кататься с горки», гордо вздернутая голова на предложение «поиграть в классики» или «Санту-Барбару с куклами Барби», развивающие книжки, вместо прогулок с подружками одногодками во дворе целыми днями, а потом и учебник по высшей математике, вместо стандартно положеной программы «алгебры» в девятом классе — в классе не было особой популярности, только буквально пара подружек-отличниц: достаточно умных, чтобы можно было ими воспользоваться и не сильно занудных, чтобы не было сложно дружить.
...
развернуть
Она любила весенние грозы — они всегда напоминали ей о детстве, о первых дачных днях, которые она в мае проводила с бабушкой в обычном деревянном домике, сколоченным ее дедом, как подарок на ее рождение; о юношестве, когда она впервые осталась одна в квартире, одна во всем городе, ... том времени когда ее родители, оберегающие ее с самого детства своим чрезмерным, как ей тогда казалось, контролем, наконец стали доверять ей настолько, чтобы уехать в двухнедельный отпуск заграницу, оставив на ее попечение квартиру. Каждый раз, стоя у окна, она смотрела на вспышки от молний, вслушивалась в раскаты грома, а часто не выдерживала и обязательно выходила хотя бы на пару минут на балкон, ловя ладонями крупные капли и совсем ненадолго погружалась в себя. Она думала о том моменте, когда говорила родителям «пока», стоя в аэропорту, о том странном чувстве, которое было у нее внутри — «и вроде так ждала этой свободы, а вроде, что так глупо, слезы наворачиваются на глаза и не хочется отпускать». Она размышляла об этих частых противоречиях, когда так желаемое вдруг оказывается совершенно ненужным, мизерным и незначительным. Она помнила как еще минут двадцать просидела там на скамеечках, когда они уже скрылись за стойкой паспортного контроля, как смотрела за огромные окна здания аэропорта, где хмурились тяжелые грозовые тучи и представляла себе жизнь на ближайшие две недели. Она не забывала как успокаивала себя тем, что это было именно тем, чего она так долго ждала, тем чего она так долго добивалась, с четырнадцати лет пытаясь убедить их что не надо над ней так печься, что она уже, ох уж это магическое слово, «взрослая»; тем что уже по возвращению к дому, ее ждет девушка, которую она так долго добивалась; тем что они наконец смогут провести так много времени вместе, перестав прятаться по кафе и безлюдным улочкам парка. Но почему-то, по неведомой причине, все это никак не могло начать ее радовать в тот конкретный момент.

Она любила весенние грозы — ей нравилось вспоминать Катю, девушку, которая так усиленно не хотела сначала обращать на нее внимание, потом относилась к ней как ко «второму запасному варианту», а в конечном итоге стала зависеть от нее так, что до сих пор не могла найти силы с ней снова встретиться, хоть недавно они вновь нашли друг друга в интернете.
Хотя, гораздо больше ей нравилось вспоминать себя, воскрешать в памяти все те эмоциональные изменения, которые происходили в ее голове, когда ей было шестнадцать и она только училась быть Женщиной. Ей нравилось так живо и остро воскрешать в голове сцены, скурпулезно в свое время записанные в тогда еще бумажный дневник шариковой ручкой — подробные описания эмоций, реакций на события, которые она исправно заносила на страницы каждый день при любом удобном случае: в школе на уроках, в кафе, за чашкой чая, прогуливая очередные занятия, дома, делая вид что занята домашним заданием. У нее были целые тома летописи собственной жизни, записи не позволяющие забыть и частички собственного опыта, которые она вела с двенадцати лет. Где-то там, на страницах этого дневника, хранились девичьи восторги от первого поцелуя, юношеские признания в любви до гроба, терзания о том как ненавидит и не понимает ее муташка, как жесток и категоричен ее отец, записки гнева, которые она с нажимом выцарапывала на мятых клочках бумаги и даже один письменный ответ от прочитавшей однажды все это матери, не поленившейся написать ей целую притчу, смысл которой она поняла лишь годам к семнадцати.
...
развернуть
Она никогда не любила героизм, во всяком случае в том виде котором большинство людей пытаются его преподносить. Героизм показательный, типа «рыцаря гордого от своих подвигов» всегда вгонял ее в тоску и уныние, еще с ранних, совсем детских времен. Героизм, хоть она не любила это слово само по себе, окрашивая его нотками легкого пренебрежения, по ее мнению всегда должен был быть тихим. Героический подвиг, пусть он и несет нечто «очень важное», но совершенный ради какой-то славы, признания или факта того чтобы все знали что именно его совершил именно тот «герой»... для нее всегда был обычной ... показухой. Героизм с показанием предмета своего героизма тому ради кого героизм совершен — она вообще считала самым отвратительным из всего что мог придумать человек в своем тщеславии.

Ей всегда казалось что , если хочешь сделать что-то только ради кого-то, тем более если кто-то женщина, то делать это надо так чтобы она думала что герою это надо не меньше чем ей, тем более если это какое-то важное семейное или общемировое, по ее мнению, действо. Она была уверена что для совершающего героизм и для той, ради кого он свершается, самое важное ощущение это не сам поступок, не его последствия, не удача или не удача в том начинании, а смысл имеет лишь ощущение того что „это важно не ей одной — важна именно сама заинтересованность в этой поступке, само желание помочь и поучаствовать в ходе жизни другого человека, сделать что-то важное и ценной для другого, пренебрегая своими интересами.

Именно из-за этого своего подхода к данному вопросу, самым отвратительным мужским поведением она считала все действия, пусть даже глобального масштаба, сделанные после фразы, а иногда просто намека на нее: «ну ладно, хорошо давай...» или же « посмотри, все это я сделал это ради тебя, дорогая». Ее не впечатляли отмененные встречи, резко изменившиеся планы, «свернутые горы» или любые другие, по истине «геройские» поступки, показательно совершенные ради нее. И главным, ключевым словом, было именно — «показательно». Она всегда была безмерно благодарна любому, кто делал что-то, чтобы упростить ее жизнь, срывался на другой конец города, чтобы привезти ей вкусное мороженое из той самой кофейни, бросал все свои дела, чтобы примчаться туда куда ей было удобно или вдруг, неожиданно для нее самой, находил какие-то вещи, которые она не могла найти себе сама, но о которых очень мечтала. Но стоило ей хоть на пару секунд заподозрить что все это делалось с какой-то конкретной целью, а не от того что иначе быть сделано просто не могло — все теряло какую-либо ценность, превращалось в пустой показушный фарс, умелый спектакль, сыгранный ради того, чтобы зритель признал невероятный талант и потрясающее актерское мастерство выступающего перед ним на сцене человека. Порой ей казалось что на героизм у нее аллергия, она корила себя за неправильно отношение к людям, за излишнюю неблагодарность и очень часто, конечно же, упрекала себя в том, что меряет других по своим меркам, но, в конечном итоге, никогда не могла себя перевоспитать.
...
развернуть
Любовь это когда ты любишь не потому что, а не смотря на. Любить за что-то ей всегда казалось глупым. За что-то можно быть от силы благодарным, признательным и уважительным. За что-то, в ее понимании, можно было быть только рациональным, а любовь иррациональна сама по себе.

Как-то, когда спустя несколько лет они сидели на кухне с одной из ее бывших девушек, от чувств к которой она не могла избавиться достаточно долгое время, у них зашел разговор об этом чувстве — третья бутылка хорошего вина не могла пройти бесследно, а взрослым девочкам негоже обсуждать «на пьяну голову» голливудских звезд и их пассии. Тогда, ей показалось вполне разумным рассмотреть это чувство в разрезе самой чистой и непредвзятой любви, которая не завязана ни на какие обязательства перед кем-то — к животным.
Каждый раз глядя на свою собаку, испытывая прилив невероятной нежности и мыслей о том что перед ней самое настоящее чудо природы, она думала о любви — той самой настоящей, почти в абсолютном смысле этого слова. За что можно любить животных? За их любовь к хозяину? За то что они приносят по утрам газету и тапочки? За то что у них красивые ушки, шикарная шерсть и мягкие подушечки лап? Но будет ли хозяин любить животное меньше, если оно не станет проявлять к нему особого трепета, если оно заболеет и облысеет, если не поддаться никакой дрессировке? Однажды, она познакомилась с чудесным человеком — он прожил десять долгих лет рядом с котом, который его ненавидел, царапал ему руки, стоило только к нему протянуться, не давал к себе прикасаться, портил все тапки, обувь и конечно же шторы, а по утрам, впивался когтями ему в любую оголенную часть тела, торчащую из под одеяла, но не смотря на все это он любил его, любил настолько, что когда у кота начался старческий маразм и недержание, когда от него отвернулись все его остальные «родственники», желая его усыпить, он забрал его к себе домой, где ухаживал до самого последнего его вздоха, когда кот наконец ответил ему взаимностью — позволил себя погладить и, впервые за всю его жизнь, заурчал. Что может быть честнее такой любви, которая «несмотря на». Несмотря на то что царапался, несмотря на то что гадил в угол, несмотря на... и ни одного потому что — любовь слишком иррациональное чувство, что-то на уровне химических реакций, где-то внутри организма. И как можно не полюбить того, кто не смотря на все твои выкрутасы, все равно находится рядом, идет за тобой тенью, страхуя каждый твой шаг и ничего не требует взамен?

Не сумасшедшая влюбленность, когда объект обожания становится идеальным в глазах кого-то на короткий период времени, а любовь... Та которая позволяет испытывать трепет при виде человека, даже когда знаешь что он слишком далек от твоего же идеала — храпит по ночам, любит другую музыку, слишком часто смотрит новости, не настолько толерантен ко многим вещам, как хотелось бы, а еще он часто зудит по утрам и совершенно невыносим, если ему в туфель попадает камешек, не разделяет твоих политических убеждений и вообще, в отличии от тебя вегетарианца, обожает стейк со свежей кровью.

Она никогда не могла понять как любовь может быть несчастной. Ей всегда казались слишком несовместимыми эти слова. Любовь — созидательное чувство, толкающее на то чтобы быть рядом с тем кого любишь, дарить ему свое тепло, отдавать всего себя и не просить, даже, по сути, не желать ничего обратно. Как можно быть несчастным, делая счастливым того кого любишь? Как можно желать лишь его свободы, загнать в рамки собственных условностей, навязать ему свои правила?
...
развернуть
Ей всегда хотелось от чего-то зависеть.

В восьмом классе, вместе со всеми, она конечно же стала бегать на заднее крыльцо школы, где «самые крутые» одноклассницы, давали всем иногда немного из их пачки Честера, которую они стаскивали у родителей по утрам. Иногда, поднакопив денег, сэкономленных «на пирожках и конфетах», ей удавалось каким-то волшебным образом купить сигареты себе в ларьке самой. Она курила по несколько раз в день, закашливалась от совершенно невкусного и дерущего горла дыма, заедала привкус жевательными резинками и, как положено правильному подростку, прятала сигареты подальше от родителей. Но она всегда делала это скорей от того что «так было надо», нежели чем потому что ей это было нужно — раз ты куришь, то значит ты уже взрослый, раз ты взрослый, то значит ты крутой.
К одиннадцатому классу почти все ее одноклассники не могли не курить, а она с удивлением обнаружила для себя, что хоть это больше и не вызывает никаких совсем уж неприятных ощущений, но предложение «пойдем покурим» — просто предлог вырваться из стен школы и занять руки, нежели чем что-то необходимое для нее. Она с непониманием слушала истории своих подруг об ужасных выходных, когда родители не спускали с них глаз и им негде было покурить. Ей было непонятны только две вещи: неужели они настолько зависимы и почему в одинадцатом классе, когда ты уже сознательный взрослый человек, у них не хватало смелости и решимости признаться своим курящим родителям в том, чем они так хвастались перед сверстниками.

Она перестала прятать свои пачки еще в десятом. Как-то, когда их обнаружил ее отец, она только улыбнулась и развела руками, предположив что будет достаточно глупым упрекать ее в том, чем они занимаются сами и... оказалась права. Но она никогда не курила вместе с ними. Не от того что стеснялась, не от того что ей было неловко и вовсе не от того что считала это неправильным — ей вообще, еще с середины девятого класса, больше никогда не приходило в голову, что она делает что-то запретное, что надо скрывать и чего надо стесняться, — у нее просто не было желания курить для себя, не было потребности.

В институте, где курением было уже никого не удивить, забава была конечно же другой — алко вечеринки с кучей дешевого пива, чей вкус она не могла переваривать как таковой. Уже ко второму курсу большинство постоянно пьющей компании не могли не напиться каждую пятницу, при этом в обязательном порядке радуя себя литром-двумя почти ежевечерне, а ей опять было все равно — после пары забойных вечеринок, где от выпитого спиртного кругом шла голова, а на утро было так плохо, что никакой веселый вечер, подробности которого все равно не запоминаются, никакой из вечером не стоил для нее больше двух бокалов этого «пойла», которые она выпивала медленно, задумчиво затягиваясь сигаретами, а потом скорей играла «на одной волне», нежели чем на ней была. Ей было не вкусно, ни от спиртного, ни от сигарет — просто дань уважения компании, чтобы не смотреться той самой «белой вороной», которая обычно раздражает всех своим заунывным «я это не бууууду, и это тооооже».
...
развернуть
вся лента

Комментарии (7)

avatar
блог миро здесь http://arts.uaset.com
гродно блог 13 здесь http://asia.uaset.com
крючок блог здесь http://aunt.uaset.com
блог николая здесь http://avis.uaset.com
наталья блог здесь http://avon.uaset.com
Статья интересная, но мне кажется, все это сказки, не более.
http://seo-progon.info/seo/view.php?video=rWlHtvZHbZ8&feature=youtube_gdata_player&title=Working+at+google.avi
Вы попали в самую точку. Это отличная мысль. Готов Вас поддержать.
http://abs-news.ru/other_rax/soft/4793-domashnyaya-fotostudiya-345.html
Информер:

Укажите ваш профиль на
Укажите адрес вашего сайта
URL вашего сайта:
Показывать:
URL RSS вашего сайта(для импорта):
Укажите ваши авторизационные данные на (необязательно)
Эти данные нужны для того чтобы вы могли управлять вашими аккаунтами прямо с bestpersons.ru. Пароли хранятся в зашифрованном виде и строго конфиденциальны

Выберите сайт, на котором у вас есть аккаунт

Микроблоги
Новости
Музыка и подкасты
Работа и творчество
Не нашли вашего сайта? Вы можете легко его добавить.
отмена
вернуться к странице